Мишутку занимало другое. Он (искоса de soslaio) посматривал в окно. Был конец февраля, морозы (отпустили afrouxaram), на стёклах ледяные (узоры ramagens) (растаяли derretiam), и было все видно, что делается па улице. А там куда интересней, чем рассказ о каком-то Лазаре! Берёзы вдоль (забора cerca) все в (дымке инея névoa de geada), (снежинки cristais de neve) его (искрились cintilavam) на солнце, (неугомонные incansáveis) воробьи прыгали с ветки на ветку и (осыпали cobriam снежок a nevezinha) чуть заметной (пыльцой pólen). По улице села (тянулся estendia-se обоз comboio) на север. За санями шли мужики в (тулупах sobretudos). Против волостного правления их остановил, (окружил rodeou) народ. Подъехала почта. Толпа (ринулась precipitou-se) к (казённой кошёвке trenó público).
— Егорка, глянь, что там? — (толканул empurrou) Мишутка друга. Оба забыли, что они на уроке закона Божия, вскочили.
— Вот так и стойте в наказание! — приказал отец Яков. Но стоять ребятам долго не пришлось. Группа парней и подростков бежала к школе. (Затопали começaram a bater com os pés) в коридоре, ворвались в класс.
— Эт-то что такое? — (преградил barrou) им дорогу отец Яков.
Парни побаивались попа, остановились (в замешательстве indecisos). Вперед выступил молодой дымарь Ванька Никулин, парень смелый, решительный.
— Батюшка, ты не задерживай нас. Мы вон сорвем его и сами выйдем, — показал он на портрет царя.
— Кого это? — (оторопел ficou perplexo) поп.
— (Миколашку-кровопивца Nicolau-sanguessuga) .
— Что?!
В класс вошла Вера Васильевна, помогла снять портрет.
— Возьмите, ребята, только рамку не ломайте, пригодится еще.
— Знамо, — согласился Никулин, вырывая литографию из золотого (багета moldura).
Другой парень (выколол furou) царю глаза, (харкнул escarrou) ему в лицо. С (обрывками pedaços) портрета (самодержца autocrata) парни с шумом (вывалились saíram em tropel) на улицу.
— Что это такое, Вера Васильевна? — угрожающе спросил отец Яков.
Весь класс в страхе замер.
— Это, отец Яков, началась революция! — И, не обращая больше внимания на (законоучителя professor de catacismo, Вера Васильевна объяснила ребятам, что это значит, и отпустила их домой. — Бегите и передайте отцам и матерям, что царя больше нет и не будет.
Класс мгновенно опустел. Ребятишки с шумом и (гамом barulho) понеслись не домой, а к волостному правлению. Вслед за третьим классом (припустили deitaram a correr) остальные школьники, хотя им никто не разрешал.— Что вы делаете, Вера Васильевна? — приступил к учительнице поп.
— То, что делает сегодня весь народ!.. Но вы простите меня, — Вера Васильевна сорвала с (вешалки cabide) пальто, — в такие минуты некогда спорить и объясняться. Я своими глазами хочу видеть, что творится в селе.
А в селе творилось (небывалое algo sem precedentes). Толпа парней и ребятишек катилась по улице к дому Векшина. Геннадий торопился закрыть магазин. Но бегущие и не думали о магазине. Они ворвались в ворота и скоро были уже на улице с большой (золочёной рамой modura dourada), без портрета царя.
— К попу Яшке! — крикнул Никулин.
Вера Васильевна от школьной ограды видела, как отец Яков, (заплетаясь в полах рясы fraquejando dentro das abas da sotaina), торопился домой. Он, видимо, хотел опередить парней, но те (пересекли cortaram) ему дорогу.
На (крыльце terraço de entrada) волостного правления стоял (стражник guarda) Саврасов без шапки, угрожая револьвером, не подпускал никого к дверям. Разгоряченные парни и подростки (вывалились saíram em tropel) из поповского сада, (ринулись к присутствию precipitaram-se na direcção da repartiçãp pública).
— Стой!.. Наз-зад! — (гаркнул gritou) Саврасов, (качнулся cambaleou) на пьяных ногах. — Стрелять буду! — И (похабно выругался obscenamente praguejou).
Никто из парней не слышал(окрика grito). Не дошел он и до (слуха ouvido) школьников. (Грянул troou) выстрел — какой-то мальчишка (всплеснул руками ergueu os braços) и ткнулся головой в снег. Бабы взвизгнули soltaram um grito agudo) , (присели puseram-se de cócoras) . Парни в замешательстве замерли на миг и бросились к крыльцу. Саврасова (смяли derrubaram) и начали бить (смертным боем brutalmente). Опомнившиеся бабы подбежали к лежащему на снегу мальчишке.
— Орина, парнишка-то ведь твой!
— Олешенька! — (прорыдала soluçou) Демократиха, подняла окровавленную голову сына. Он еще (дышал respirava).
— (Тащи carrega) его, баба, скорей домой!
— Далеко, отойдет... В школу!
— (Сторожка casa do guarda) ближе!
Орина подавила рыдание, бережно подняла мальчика и пошла, как пьяная, не видя ничего перед собой. За ней подались бабы.
Все это произошло так неожиданно и так быстро, что Вера Васильевна не успела добежать до площади, (примкнула juntou-se) к бабам. Алеша умер на глазах у матери. Орина (занесла руку levantou a mão) перекреститься и рухнула на пол.
(Растерзанный despedaçado) труп Саврасова парни бросили в (сугроб monte de neve).
— Криворылова! — крикнул Никулин, распахнул дверь правления.
Но за ним никто не последовал. Парни, прикончив стражника, (оробели atemorizaram-se), тревожно оглядываясь, начали (разбегаться dispersar-se кто куда cada um para seu lado). Площадь Духова опустела. Только (галки garças носились voavam) стаями и (влетывали entravam) в (слуховые окна claraboias) колокольни.
Анна Наумова в (шубейке peliça нараспашку desabotoada) прибежала в село, едва (переведя дух tendo tomado folgo), ворвалась к Вере Васильевне.
— Царя (скинули derrubaram)!.. Войне конец! — с трудом выговорила и опустилась на стул, прижав руку к груди. — (Стало быть então)... Игнатий... вернется скоро!
Вера Васильевна не (проявила manifestou) такой радости, не сказала ни слова.
— Что вы молчите?.. Или врут люди? Может, и царя-то не (скидывали derrubaram?
— Царя больше нет, Анна, это верно.
— Так что же неверно?.. Ведь рево...волюция! — с трудом (одолела venceu) Анна непривычное новое слово.
— Правильно, революция. Но революции бывают разные, Анна. Я не знаю, как будут развиваться события дальше, но пока... — учительница развернула газету, — пока в составе Временного правительства Львов, Милюков, Гучков. Это страшные для народа люди, Анна!.. Гучков! — Вера Васильевна (зябко com frio) дрогнула. — Вы знаете, сколько погибло по его воле (борцов combatentes) первой революции и сколько их (гремит ressoam) на каторге trabalhos froçados цепями com as corrente)?.. Чего можно ждать доброго от Гучкова?.. Видите, что сообщают? — Она показала на (жирный заголовок cabeçalho em letras gordas) в газете.
Анна прочитала: «А. И. Гучков в военном министерстве».
— Ниже, ниже, Анна,— Вера Васильевна показала и прочитала вслух: — «А. И. Гучков предложил всем высшим чинам сохранять свои должности». Что тут нового? Ничего. Вот ответ, Анна, на ваш вопрос.
Наумова тяжело (вздохнула suspirou) и уронила голову.
— Ну, так не годится. — Вера Васильевна села рядом с гостьей. — Это неприятная правда. Но газета сообщает и радостные вести: в Петрограде (наряду с juntamente com) Временным правительством образован и (действует actua) Совет рабочих и солдатских депутатов. (Восставший revoltado) народ собирает силы. Борьба, Анна, не кончилась. Она только началась. И будем верить, что победят силы народа! Вот тогда и ждите Игнатия Ивановича домой.
— А Алешку у Орины ни за что убили, — сказала глухо Анна.
— Да, погиб, бедный мальчик.
— Ох, Орина, Орина!.. (Горе по пятам за бабой ходит a desgraça não larga a mulher). — Анна смигнула слезу.
К дому кто-то подъехал. Вера Васильевна подбежала к окну.
— Орест Павлович!
— Ну, я пойду, — поднялась Анна.
— Куда вы, раздевайтесь, мы вам всегда рады!
Но Анна ушла. Орест Павлович у порога обнял жену.
— Поздравляю, Верочка!
— Что нового, Орест?
— О событиях в столице знаю, наверное, не больше, чем ты. (почерпнул recebi) из того же источника. — Орест Павлович показал на газету. — Ты обратила внимание на эти строки? Господа либералы призывают к (сплочённости coesão) и объединению «без различия партий и фракций». В общем, классовый мир. — Волоцкий схватил газету. — В самом деле, зачем "ссориться altercar)? Конечная цель революции достигнута! — Он захохотал. — Послушай, что пишут пробестии: «Сейчас мы только что переживаем самое счастливое мгновение и (воистину na verdade) можем, имеем право сказать, как Фауст: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» Точку поставили. Нет, господа, (дудки isso é que não)! — Волоцкий бросил газету и пробежал из угла в угол. Он весь был наэлектризован. — Дудки, господа!.. Для вас точка, а для нас — только начало (красной строки alínea)! — Он подошел к жене, обнял ее, посмотрел в глаза. — Я завтра, Верочка, еду.
— Куда?
— Ты это знаешь. Туда, где решается судьба революции, родины, народа!
— Орест, и я с тобой!
— Это немного позднее. Я еще не знаю, куда меня пошлют. Определюсь — вызову... Ну, не грусти não te aflijas), родная: ты сама знаешь, что так надо.
Sem comentários:
Enviar um comentário